СООТВЕТСТВУЕТ ЛИ АНОНИМНОСТЬ РОССИЙСКОЙ ПЕРЕПИСИ НАСЕЛЕНИЯ
МИРОВОЙ ПРАКТИКЕ?
Как сообщалось в печати, принято решение о том,
что переписной лист Всероссийской переписи населения 2002 года будет
анонимным, т.е. в нем не будут записываться фамилия и имя опрашиваемого.
Это неожиданное нововведение уже вызвало настороженную
реакцию специалистов (см., в частности, статью директора Института
этнологии и антропологии РАН В.А. Тишкова в "Независимой газете"
от 7 июня 2002 г., воспроизведенную в предыдущем
номере "Демоскопа").
Анонимность переписного листа не имеет прецедента
в истории российских переписей, все они, начиная с первой общегосударственной
переписи 1897 года, предполагали указание фамилии и имени опрашиваемых.
А как обстоит дело в мировой практике? С этим вопросом "Демоскоп"
обратился к известному демографу, сотруднику французского Национального
института демографических исследований Алену БЛЮМУ.
![](img/blum_s.jpg) |
На вопросы Демоскопа отвечает известный французский
демограф Ален БЛЮМ
|
Демоскоп. Ален, Вы давно интересуетесь российской
и советской демографической статистикой, ее историей, писали о
ней в Вашей книге "Naitre, vivre et mourir en URSS - 1917-1991"
("Родиться, жить и умереть в СССР - 1917-1991"), в ряде
статей. Вы наверняка внимательно наблюдаете за подготовкой к первой
после распада СССР всеобщей переписи населения России, которая
состоится в октябре 2002 года. В последнее время внимание специалистов
привлекло решение сделать переписной лист нашей переписи анонимным,
то есть не указывать в нем фамилию и имя переписываемых. Насколько
это решение соответствует международной практике?
Ален Блюм. По издавна сложившейся практике лица,
отвечающие на вопросы переписи, указывают свои имя и фамилию, и
это обычно предусматривается формой переписного листа. Хотя иногда
ставится вопрос об изменении этой практики. Совсем недавно эта тема
обсуждалась и во Франции.
Демоскоп. Это было связано с последней переписью?
Ален Блюм. Да, тема анонимности обсуждалась при
подготовке переписи 1999 года. Вопрос о возможности не указывать
имя и фамилию в переписном листе был поднят национальной комиссией
по вопросам информатики и свободы (Comission nationale Informatique
et liberte, CNIL). Дело в том, что французы чрезвычайно чувствительны
к вопросам неприкосновенности их частной жизни. Именно поэтому в
свое время была создана такая комиссия - независимый орган, призванный
контролировать соблюдение конфиденциальности информации и обеспечивать
неприкосновенность частной жизни при проведении массовых опросов.
В свою очередь, статистическая администрация рассматривала
вопрос о том, как обеспечить анонимность переписи без ущерба для
ее качества. Было предложено использовать для этого специальные
конверты. Анонимные бюллетени (без фамилии, но все же с именем)
должны были заполняться и вкладываться в конверт, на котором была
написана фамилия. После сдачи переписных листов в мэрию (а существовали
опасения использования индивидуальных данных именно на этом уровне)
они должны были извлекаться из конвертов, отделяться от них, с тем,
чтобы потом содержащаяся в них информация вводилась в компьютер
уже как анонимная. Но до передачи листов в мэрию был возможен контроль
работы переписчиков, полноты охвата, качества заполнения листов
и т.д. со стороны центра или работников переписи.
Однако, в конечном счете, статистическая администрация
отказалась от этого проекта, потому что он сильно удорожал перепись
(изготовление конвертов, дополнительные манипуляции с бюллетенями)
и все равно не убеждал сомневающихся в том, что он приведет к усилению
гарантий анонимности.
В конце концов, и CNIL согласилась с мнением статистиков.
Впрочем, немалую роль сыграл также аргумент "гражданской активности".
Демоскоп. Что имеется в виду?
Ален Блюм. Перепись населения - государственное
мероприятие и в то же время акт гражданской активности. Это та особенность,
которая, в первую очередь, отличает перепись населения от обычных
социологических опросов и делает ее намного более чувствительной
к тому, называем мы себя или нет. Отказ от записи фамилии превращает
перепись в заурядный опрос и лишает ее главного символического смысла.
Это - настоящее самоустранение государства.
Демоскоп. Но ведь и социологи придают очень большое значение
качеству ответов на вопросы. Повышается ли это качество, если
известно имя опрашиваемого?
Ален Блюм. Человеку психологически легче уклониться
от ответа или дать заведомо неверный ответ, если имя не указано.
Когда человек называет себя, он как бы дает согласие отвечать, у
него появляется ответственность не только перед переписчиком, но
и перед самим собой.
Демоскоп. Вы упомянули о том, что французские
статистики стремились, в случае введения анонимной анкеты, сохранить
на ранних этапах переписи возможность контроля со стороны центра
или работников переписи. Насколько важен такой контроль?
Ален Блюм. Думаю, что он очень важен. Переписчик
- это временно нанятое лицо, получающее деньги за определенную работу.
Работодатель (в данном случае, статистический орган) должен иметь
возможность проверки того, как выполняется эта работа, такая же,
как любая другая. Действительно ли переписчик заполнил переписные
листы со слов граждан или решил упростить свою задачу и сам сочинил
ответы, сидя дома? Правильно ли записал ответы, или исказил их по
неведению или умыслу? Не пропустил ли он кого-либо?
С целью такой проверки после проведения переписи проводятся
контрольные обходы, которые и позволяют выявить все вольные или
невольные изъяны работы переписчика. Отсутствие фамилии делает такие
обходы невозможными или неэффективными. Конечно, можно предположить,
что у переписчика есть какой-то пофамильный список "для себя",
где, чтобы не запутаться и иметь возможность проверки, он указывает
и номер, и фамилию. Но тогда о какой анонимности может идти речь?
Демоскоп. В нашей печати уже писалось о возможности намеренной
фальсификации результатов переписи местными властями. Существует
ли, по-Вашему, такая возможность?
Ален Блюм. Во многих странах бюджетные процедуры,
в частности распределение платежей из государственного бюджета местным
сообществам (городам, районам и пр.) учитывают численность населения.
Чем она больше, тем больше получаемая доля. Часто существуют количественные
пороги, от которых зависит смена статуса населенных пунктов (преобразование
сельского пункта в городской, получение городским пунктом большей
автономии и т.п.). Численность населения может также иметь символическое
значение для оправдания привилегированного места какого-либо города
или района в стране. От числа жителей может зависеть количество
избираемых депутатов. Все эти соображения могут подтолкнуть региональные
или местные власти к фальсификации. Если существует опасность подтасовки
избирательных бюллетеней, почему ею надо пренебрегать, когда речь
идет о переписных листах? Безымянные листы исключают контроль и
тем самым открывают широкие возможности для фальсификации.
Я вовсе не утверждаю, что все это будет в России. Но
исследователям известно, что в советское время демографическая статистика,
в том числе и переписная, нередко фальсифицировалась. Демографы
во всем мире привыкли с осторожностью и настороженностью относиться
к вашим статистическим публикациям, и эта настороженность не совсем
исчезла даже сейчас. Введение анонимности едва ли повысит международное
доверие к результатам российской переписи.
Демоскоп. Как конкретно статистические органы обеспечивают
конфиденциальность переписи во Франции?
Ален Блюм. Содержащие фамилии списки живущих в каждом
жилом помещении сканируются, и их электронный образ (не декодированный)
сохраняется в виде файла, который хранится отдельно от переписных
листов. При вводе и обработке данных переписи используются не фамилии,
а номера, индивидуальные данные по каждому жилому помещению вводятся
анонимно. Но переписчик располагает сканированным списком жилых
помещений и может, таким образом, отыскать жилое помещение, выбранное
случайным образом. Такая случайная выборка (по социально-демографическим
характеристикам) действительно производится на основе уже введенных
данных. После того, как жилое помещение идентифицировано, можно
найти соответствующий сканированный список живущих в данном жилом
посещении, а значит и их фамилии.
Демоскоп. Считаете ли Вы, что перепись может быть опасна
для частной жизни?
Ален Блюм. Нет. У органов статистики существует
очень давняя традиция соблюдения конфиденциальности, ибо они хорошо
понимают, что без этого нельзя обеспечить высокое качество проведения
переписи. Работа по установлению доверия между органами статистики
и населением имеет первостепенное значение. В XIX веке во многих
странах статистические службы создавались в системе Министерств
внутренних дел, что могло вызвать, как минимум, значительное недоверие
людей. Сегодня положение иное, статус органов статистики обеспечивает
их независимость от политических структур и правоохранительных органов.
С другой стороны, сведения, которые собираются при переписи,
не представляют никакой ценности для ведомств, занимающихся вопросами
контроля или безопасности.
Тем не менее, мне кажется весьма полезным существование
органа, аналогичного французской Комиссии по вопросам информатики
и свободы. Она занимает весьма высокое и независимое положение в
системе административных органов, имеет право контролировать деятельность
любого из них, когда речь идет о проведении персонифицированных
опросов, и даже запретить постановку того или иного вопроса. Программы
всех значительных персонифицированных опросов должны быть заранее
согласованы с этой комиссией.
Все это усиливает гарантии защиты конфиденциальности
частной жизни. А только так и можно установить доверие.
|